Google+ Твиттер Фейсбук Одноклассники Вконтакте БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ

Военная аналитика, новости, мнения о проблемах военной безопасности России.

1579162749_497613205_0_51_1024_630_600x0_80_0_0_0c79c566f7cfcf668cf1d12cc11a6dcd
0

Авианосец «Ульяновск» тряхнет стариной, чтобы бросить вызов ВМС США

В России может появиться еще один «бумажный» авианосец. Их уже достаточно много, существующих в виде макетов, перевозимых с выставки на выставку морской техники. Есть пара легких, водоизмещением 40 и 50 тыс. тонн. Есть тяжелый «Прибой» водоизмещением 100 тыс. тонн. Есть «Ламантин» примерно такой же «комплекции». И каждый из этих проектов имеет свой номер и шифр. Конструкторские бюро работают с повышенной нагрузкой.

В начале этой недели два источника в судостроительной отрасли сообщили ТАСС, что Главное командование ВМФ Министерства обороны должно до конца 2020 года закончить работу над ТТЗ (тактико-техническим заданием) на постройку первого российского авианосца («Адмирал Кузнецов» — советский) с атомной энергетической установкой.

После чего ТТЗ будет передано в Объединенную судостроительную компанию для начала работ по проектированию авианосца. И тут источники сообщают важную и весьма любопытную деталь — при проектировании будет использована архивная документация по недостроенному советскому атомному тяжелому авианесущему крейсеру (АТАВКР) проекта 1143.7 «Ульяновск». То есть получается, что ТТЗ пока еще нет, а основные характеристики корабля уже известны. Но, в общем-то, практика достаточно распространенная — разработчик выдвигает вчерне, в инициативном порядке, созданный проект, а заказчик, которого проект устраивает, трансформирует предложенный военный комплекс в требования к нему.

Предполагается, что контракт на постройку авианосца будет подписан к 2025 году. А строительство завершится к 2030 году.

При этом источники, дабы не раскрывать секрета Полишинеля, ничего не сказали о том, кто же будет реализовывать этот проект. Хотя абсолютно понятно, что это Невское проектно-конструкторское бюро. Именно это бюро спроектировало в 1987 году «Ульяновск». И оно же показала на недавнем Международном военно-морском салоне в Петербурге макет «Ламантина» (проект 11430Э), который внешне отличается от «Ульяновска» только островом — палубной надстройкой. Так что всё сходится. Собственно, и документы не надо из архива поднимать — они давно уже в работе в Невском ПКБ.

Вполне понятно, что если бы «Ульяновск» был принят на флот, как было запланировано, в 1995 году, то это был бы достаточно современный и эффективный корабль, способный работать в любой точке Мирового океана. Его преимущество в сравнении со всеми прочими отечественными авианесущими крейсерами (а их раньше было несколько) определяло хотя бы наличие атомной энергетической установки. Но у «Ульяновска» были и иные преимущества.

Увы, история распорядилась по-своему. Строительство «Ульяновска» началось в 1988 году на Черноморском судостроительном заводе в Николаеве (ныне Украина). В 1991 году «Ульяновск» был выведен из списочного состава ВМФ СССР. Работы прекратились, когда авианосец был готов на 20%. А в 1992 году корабль начали разделывать на металл.

Итак, что же мог получить флот в 1995 году, если бы страну миновали политические потрясения? И «Адмирал Кузнецов», и другие отечественные авианосцы, как уже существующие, так и строившиеся, значительно проигрывали бы «Ульяновску» и по ударной мощи, и по географии решения боевых задач.

На корабле водоизмещением 80 тыс. тонн (у «Адмирала Кузнецова» 60 тыс. тонн) должны были базироваться 70 самолетов и вертолетов (на «Кузнецове» 50). Причем самолеты на атомном авианосце были представлены только одними тяжелыми палубными истребителями Су-33, в то время как на «Кузнецове» «разбавлены» легкими МиГ-29К. Существенно отличалась и автономность плавания — 120 суток против 45 суток.

Еще одно существенное достоинство, которое так и не было реализовано не только из-за отказа от продолжения строительства «Ульяновска», — наличие в авиагруппе четырех турбовинтовых самолетов ДРЛО Як-44, которые также были бы оснащены аппаратурой радиоэлектронной борьбы. Вот благодаря этому обстоятельству перспективный АТАВКР вставал вровень с американскими авианосцами того периода. Однако и Як-44 не получился. В 1993 году этот жизненно необходимый для ВМФ проект был свернут в связи с прекращением финансирования.

Что же касается оружия обороны, то оно было примерно таким же, как и у «Кузнецова» — ПКР «Гранит», ЗРК «Кинжал», ЗПРК «Кортик», реактивные бомбометы, пара противолодочных вертолетов.

Все это позволяет сказать, что в случае воссоздания «Ульяновска» под названием «Ламантин» или еще каким-то, он будет однозначно существенно сильнее нашего многострадального «Адмирала Кузнецова». К тому же следует еще учесть, что на него будет установлено современное радиоэлектронное и ракетное оружие.

Однако при этом следует понимать, что это будет авианосец вчерашнего дня. Никак он не может быть современным в отсутствии самолета ДРЛОиУ. Но это, конечно, вопрос оснащения и комплектации, от Невского ПКБ не зависящий. А вот использование трамплина, отсутствие даже паровой, не говоря об электромагнитной катапульте, — значительно снижает боевые возможности палубных истребителей.

Дело в том, что появление на американских авианосцах атомных силовых установок преследует, в том числе, цели обеспечения работы катапульт (как паровых, так и электромагнитных) очень значительным количеством энергии, необходимой для разгона большого количества самолетов в сжатый период времени. Традиционные силовые установки с этим плохо справляются.

У катапульт есть целый ряд достоинств, которых лишен взлет с трамплина. Во-первых, возможность запускать более тяжелые самолеты, то есть с полной загрузкой топливом и боекомплектом. На «Кузнецове» есть только один трек, проходящий от самой кормы до трамплина, который позволяет загружать самолеты не намного меньше, чем позволяют их ЛТХ. Два других трека укорочены, из-за чего тяжелый самолет не успевает набрать необходимую для правильного отрыва скорость. То есть трамплин сокращает дальность полетов истребителей и их ударные возможности.

Во-вторых, катапульта позволяет производить взлеты при более жестких погодных условиях — качке и ветре. В-третьих, при запуске самолетов с катапульты удается выдерживать более высокий темп взлетов. Это важно. Потому что самолетам приходится тратить дополнительное время и топливо на то, чтобы все встретились в точке сбора.

Конечно, у катапульты, особенно паровой, есть недостатки. Например, она занимает на корабле значительный объем и сложна в эксплуатации. Но это с лихвой компенсируется вышеперечисленными достоинствами.

Так что к радостным комментариям относительно того, что перспективный авианосец будет не хуже американских, следует относиться скептически. Хотя бы из-за трамплина и отсутствия самолета ДРЛОиУ.

Необходимо сказать, что в Советском Союзе был опыт, почти увенчавшийся успехом, по созданию паровой катапульты. Ее разработка началась в 1977 году. Эксперименты проводились в Крыму на комплексе НИТКА. В 1987 году появился шанс довести проект до победного конца и оснастить «Ульяновск» паровой катапультой. Работы по катапульте продолжались и после того, как авианосец был заложен. Но прекратились одновременно с отказом ВМФ от «Ульяновска».

Была попытка создания и электромагнитной катапульты. Она продолжалась 15 лет до конца 90-х годов в Институте высоких температур Академии наук (ИВТАН) при участии ОКБ Микояна.

И еще один важный момент. Для перспективного авианосца необходимо построить хотя бы пару кораблей охранения, которые должны отвечать за противоракетную и противолодочную защиту. И они должны быть «посерьезнее», чем у «Адмирала Кузнецова». То есть это должны быть крейсера или эсминцы, потому что это предопределено тем, что у авианосца атомная силовая установка и, следовательно, он, в отличие от «Кузнецова», должен совершать сверхдальние походы в океанской зоне. Но наша судостроительная промышленность за весь российский период освоила лишь строительство фрегатов.

Ну, и еще один вопрос. Очень серьезный. Нужен ли России осовремененный «Ульяновск»? Американский авианосный флот на протяжении нескольких последних десятилетий используется в основном как средство психологического давления на заведомо более слабого противника. Во время же серьезных военных операций в 90-е годы — начале нулевых годов нового столетия на Ближнем Востоке вклад палубной авиации по сравнению с налетами истребителей и бомбардировщиков ВВС был незначительным.

Самой крупной послевоенной операцией, в которой принимали участие авианосцы США, была Война в Персидском заливе 1990−1991 годов. В ней принимали участие 6 авианосцев — от построенного в 1945 году «Мидуэя» до ныне эксплуатирующегося «Теодора Рузвельта».

За два с половиной месяца операции ударные самолеты всех шести авианесущих групп совершили 18 117 боевых вылетов, в которых главным образом принимали участие палубные самолеты F/A-18 Hornet. За тот же период авиация наземного базирования совершила более 98 тыс. вылетов. Причем и ракетно-бомбовые удары у нее были мощнее, поскольку в операции принимали участие стратегические бомбардировщики.

Свободная Пресса <!—

0 0

Рейтинг: 0

—>

admin • Январь 16, 2020


Предыдущая запись

Следующая запись

Поделиться ВКонтакте Поделиться в Одноклассниках Опубликовать в Livejournal Поделиться в Facebook Добавить в Twitter Поделиться в Google+

Добавить комментарий

Почта не будет опубликована *

Сайт размещается на хостинге Спринтхост